Taiwan Today

Беларусь буквально означает “белая” Русь или Россия, причем этимология слова сохраняется даже в переводе на китайский язык. Поэтому неудивительно, что ее национальным символом считается белый аист — птица, имеющая священное значение и для китайского народа. Это только один пример того, как страны, разделенные тысячами километров, могут найти общее в самых разных областях человеческой деятельности, что приводит, в конечном счете, к взаимовыгодному сотрудничеству. Сейчас уже можно сказать, что это в полной мере относится к отношениям между Беларусью и Китайской Республикой на Тайване. В прошлом году Беларусь отпраздновала пять лет своей независимости, которую она обрела после распада Советского Союза. Годовщины, кратные пяти, считаются юбилейными, в это время принято подводить итоги и строить планы на будущее. Поэтому символично, что именно в год юбилея в белорусской столице — Минске — открылось неофициальное тайваньское представительство под названием Тайбэйская торгово-экономическая миссия. История белорусско-тайваньских отношений начинается в 1992 году, когда нынешний министр иностранных дел Китайской Республики Джон Чжан, занимавший тогда пост заместителя министра, посетил Беларусь в ходе своей частной поездки по ряду стран вновь созданного Содружества Независимых Государств. В то время перед белорусским руководством стояла сложнейшая задача по созданию подлинно независимого и суверенного государства, которое могло бы, исходя из своих национальных интересов, эффективно проводить самостоятельную внешнюю политику. Здесь уместно будет напомнить, что Беларусь представляет собой достаточно крупное по территории (207,6 тыс. кв. км — немногим меньше Великобритании) и среднее по населению (свыше 10 млн. чел. — как Бельгия или Португалия) европейское государство, географически расположенное в самом центре Европы, восточная граница которой проходит, как известно, по Уральским горам. Такое месторасположение Беларуси в прошлом принесло ее народу немало горя, так как белорусская земля становилась ареной почти каждой войны или военной кампании в Европе с участием царской, а затем и советской России. Так, во второй мировой войне Беларусь пострадала больше любой другой нации — погиб каждый четвертый ее житель. Но сегодня географическое положение стало нашим важнейшим геополитическим преимуществом, на котором основывается внешнеполитическая и экономическая стратегия белорусского руководства. Необходимость в рыночных преобразованиях и экономической модернизации заставила белорусское правительство выйти за пределы традиционного круга партнеров и обратить взоры к региону Юго-Восточной Азии, где ряд стран, включая Тайвань, добились фантастических результатов в экономическом развитии. Огромный интерес представляет для Беларуси, прежде всего, опыт экономических реформ, успешно проведенных “драконами” в последние десятилетия. Кроме того, страны этого региона являются перспективным источником инвестиций и высоких технологий для белорусской экономики. Особое внимание привлекает к себе Тайвань, которому удалось самым оптимальным образом осуществить экономические и политические реформы, превратившие остров и процветающую страну, в которой действуют общепризнанные нормы демократического гражданского общества. И то, и другое является актуальным для Беларуси, освобождающейся от тяжелого бремени коммунистического прошлого. Первые контакты с Тайванем были несколько затруднены из-за его неопределенного международного статуса и неоправданно, на мой взгляд, жесткой позицией властей континентального Китая в этом вопросе. Некоторое время это было непреодолимым препятствием на пути развития двусторонних отношений. Но после выборов первого белорусского президента, на которых победил А.Г. Лукашенко, и последовавшей за этим сменой Кабинета открылись новые возможности по сотрудничеству с Тайванем. К власти в Беларуси пришли молодые, нешаблонно мыслящие профессионалы, которые и сумели, в конце концов, найти варианты решения тайваньской “головоломки”. Хорошим примером и стимулом для нас были связи с Тайванем России — создание в 1992 году Московско-Тайбэйской и Тайбэйско-Московской комиссий по экономическому и культурному сотрудничеству и открытие в 1993 году в Москве представительства последней. Цифры стремительного роста российско-тайваньского товарооборота после создания комиссии говорили сами за себя. В ту пору я руководил Администрацией президента Беларуси. Во взаимодействии с правительственными структурами мы разрабатывали концепцию отношений с Тайванем, призванную нарастить товарооборот, открыть наш рынок для тайваньских предпринимателей и инвестиций, развить сотрудничество в гуманитарной сфере. Нам потребовался год, чтобы путем переписки и обмена частными визитами между правительственными должностными лицами найти формулу взаимоотношений с Тайванем без ущерба для наших связей с КНР — ведущим внешнеэкономическим партнером Беларуси в Азии. Я приехал на Тайвань в январе 1996 года по приглашению Всемирной лиги за свободу и демократию. Поскольку в России в силу ее необъятных просторов всегда большой проблемой были дороги, у нас выработалась привычка по приезде в новую страну составлять свое первое впечатление о ней по состоянию дорог. В этом смысле прекрасное шоссе, связывающее тайбэйский международный аэропорт имени Чан Кай-ши с городом, даже превзошло мои ожидания в отношении Тайваня. Вообще, Тайбэй поражает размахом строительных работ, что говорит о значительных размерах капиталовложений и больших экономических перспективах острова. В свое время мне довелось побывать в континентальном Китае, когда я сопровождал белорусского президента в ходе его официального визита в КНР. Континент также впечатляет масштабом преобразований и высокими темпами экономического роста. Но почему-то именно на Тайване я по-настоящему почувствовал дух Китая, то, что было сутью и движущей силой китайской цивилизации на протяжении тысячелетий. Вероятно, причина этого кроется в удивительном сочетании традиции и современности, которое бросается в глаза на Тайване. Будучи отрезанными от исторической родины, тайваньские китайцы бережно сохранили свою великую культуру и вековые традиции. Лично на меня тайбэйский Гугун произвел гораздо более сильное впечатление, чем Гугун пекинский, соседствующий с мавзолеем Мао Цзэ-дуна и кумачовыми революционными лозунгами. Глядя на фешенебельные отели и бизнес-центры Тайбэя, понимаешь, что находишься в одном из деловых центров региона и мира. Важно, что Тайвань не останавливается на достигнутом. Представители руководства Китайской Республики рассказывали мне о планах превращения Тайваня, занимающего центральное положение в Восточной Азии, в Азиатско-Тихоокеанский региональный операционный центр. Это откроет перед тайваньской экономикой поистине фантастические перспективы. Кстати, здесь можно провести прямую аналогию с тем, как Беларусь использует свое положение в центре европейского континента для достижения максимального внешнеэкономического эффекта. В целом, близкое знакомство с политическим и экономическим курсом Тайваня еще сильнее укрепили меня во мнении о необходимости всестороннего развития отношений с этой страной. Убежден, что Беларусь тоже ожидает большое экономическое будущее, и помочь нам в этом может тайваньский опыт по созданию эффективной, конкурентоспособной экономики. Современная экономика — это высшая математика человеческой деятельности, что, с одной стороны, говорит о ее сложности, с другой — о существовании общих, универсальных экономических законов и формул, умелое и уместное применение которых позволяет добиться нужных результатов. Но не стоит забывать и о человеческом факторе, включающем в себя образование, идеологию, национальные культурные и психологические особенности. В силу того, что наши народы удалены друг от друга не только географически, но и культурно, для меня особый интерес представляли люди, через общение с которыми я пытался понять роль человеческого фактора в тайваньском “экономическом чуде”. Многочисленные встречи в правительстве и деловых кругах открыли передо мной некоторые тайваньские секреты кадровой политики. Всех, с кем мне приходилось встречаться, отличают высокий уровень образования, профессионализм, умение вести переговоры, чувство собственного достоинства, неподдельный патриотизм и просто человеческое обаяние. Убежден, что для Тайваня это — не исключение, а правило. Кроме того, как мне кажется, свою лепту в формирование преуспевающего тайваньского общества внесли конфуцианские и буддийские моральные ценности, а также такие особенности национальной психологии китайцев, как прагматизм и опора на собственные силы. Встречи в Тайбэе выявили большой интерес к Беларуси со стороны правительства и деловых людей Тайваня. Но, к сожалению, у нас еще очень мало информации друг о друге, что негативно сказывается на развитии двусторонних контактов, прежде всего в торгово-экономической области. Поэтому достигнутая в ходе моего визита договоренность об обмене торгово-экономическими миссиями приобретает особое значение с точки зрения ликвидации существующего информационного вакуума. Кроме того, перед миссиями поставлены задачи по изучению рынков, подготовке инвестиционных предложений, культурному обмену, сотрудничеству в области подготовки кадров. Таким образом, несмотря на критику со стороны континентального Китая, Беларусь, используя широкую общественную базу, пошла по цивилизованному пути институционализации связей с Тайванем, не выйдя при этом за границы наиболее распространенной в мире практики отношений с ним. Словно в подтверждение правильности выбранной модели в прошлом году произошел существенный рост товарооборота между Беларусью и Тайванем, который достиг 27 млн. долл. США, что в два с лишним раза больше уровня 1995 года. Хотя эта цифра может показаться достаточно скромной, тем не менее, она свидетельствует о том, что Тайвань занимает далеко не последнее место среди наших внешнеэкономических партнеров, опережая по этому показателю Южную Корею, Гонконг, лишь немного уступая Японии. Основу белорусского экспорта на Тайвань составляют прокат металлов, удобрения и минералы. Тайваньский импорт, как правило, представлен широкой номенклатурой конечных видов продукции, среди которых высока доля обуви, одежды, компьютерной техники и ее компонентов, текстиля. Беларусь была одной из самых развитых в экономическом отношении республик бывшего СССР. В рамках союзной кооперации ее основной промышленной специализацией было машиностроение и различные наукоемкие отрасли, в области сельского хозяйства — откормочное производство. В настоящее время Беларусь занимает первое место среди стран СНГ по выпуску тракторов, химических волокон, калийных удобрений; второе — по грузовым автомобилям, мотоциклам, холодильникам, третье — по деловой древесине, бумаге, шинам, телевизорам и трикотажным изделиям. Мощная промышленная база, развитая инфраструктура, высококвалифицированные кадры — все это делает Беларусь привлекательным местом для вложения средств. Наиболее перспективными направлениями инвестиций представляются электроника, химическое производство, текстиль, переработка сельхозпродукции, сфера услуг, ресторанный и гостиничный бизнес. В стране создана солидная нормативно-правовая база для деятельности зарубежных инвесторов, при этом для них предусмотрены гарантии и льготы. Заметным событием в области инвестиций для Беларуси и СНГ стало заключение соглашения с американской компанией “Форд”, согласно которому недалеко от Минска будет построен завод по выпуску легковых автомобилей этой марки. Первые автомобили сойдут с конвейера уже в этом году. Тайваньские компании представлены на белорусском рынке, как, впрочем, и на рынках других стран СНГ, очень слабо. В Беларуси их можно пересчитать по пальцам одной руки. И, если осторожность представителей малого и среднего бизнеса вполне понятна, то большие фирмы должны, на мой взгляд, действовать активнее. Например, у нас сложилась практика, при которой крупные компании и корпорации работают под “патронажем” нашего правительства, непосредственно с ним договариваются о сотрудничестве и получают соответствующие гарантии. Сейчас белорусский рынок еще не освоен, отсутствуют многие виды товаров и услуг, но это быстро преходящее состояние. Не за горами то время, когда зарубежным партнерам придется иметь дело с высококонкурентным рынком, поэтому в самом крупном выигрыше останется тот, кто придет сюда первым. Можно сказать, что правительство Китайской Республики это уже осознало. Об этом свидетельствует участие тайваньского Фонда международного сотрудничества и развития в программе софинансирования кредитной линии Европейского банка реконструкции и развития, предназначенной для поддержки белорусского малого и среднего бизнеса. Причем тайваньские деньги поступают к нам на особенно выгодных условиях. Стоит также упомянуть, что тайваньский Международный коммерческий банк Китая (ICBC) предоставил крупный заем нашему Банку внешнеэкономической деятельности. Кстати, Беларусь отличается аккуратным отношением к своим внешним долгам и регулярно выплачивает проценты по предоставленным ей кредитам. Большие перспективы по работе на рынках стран СНГ открылись перед зарубежными предпринимателями после создания Таможенного союза в составе Беларуси, России, Казахстана и Киргизии. Ввиду отсутствия внутри союза таможенных границ товары и услуги могут перемещаться в пределах этих стран свободно — то есть без уплаты таможенных пошлин. Это значит, что иностранная фирма, находясь в Беларуси, может спокойно работать на рынках других участников союза и, прежде всего, России. Кстати, криминогенная обстановка в Беларуси гораздо более благоприятная по сравнению с некоторыми другими странами СНГ, что часто является решающим аргументом для наших зарубежных партнеров при выборе “места жительства”. Но белорусско-тайваньские отношения нельзя сводить исключительно к экономике. Очень перспективным является также сотрудничество в области культуры, науки и образования. Уже сделан первый шаг в этом направлении — Министерство образования Китайской Республики предоставило белорусским студентам стипендии для изучения китайского языка в Государственном тайваньском педагогическом университете в Тайбэе. Кстати, преподавание восточных языков началось у нас всего три года назад, когда вместе с независимостью появилась необходимость в своих собственных специалистах-востоковедах. В целом, правительствами двух стран созданы хорошие условия для развития отношений во всех сферах. Может быть, пример Москвы и Минска, открывших у себя неофициальные представительства Тайваня, станет “заразительным” для других стран СНГ. Очевидно, что без соответствующих учреждений развивать торгово-экономическое и другое сотрудничество крайне затруднительно. Вопросы виз, защиты интересов своих граждан, юридической информации и услуг являются определяющими при контактах на уровне общественности. Вряд ли кто-либо решится вложить свои деньги в страну, в которой даже нет своего родного представительства, которое может в случае необходимости и защитить, и оказать помощь. По-моему, это особенно верно по отношению к китайцам, которые, как мне кажется, не склонны к риску и авантюрам, уделяют повышенное внимание своей личной безопасности. Но все-таки самым веским аргументом в пользу развития и институционализации отношений с Тайванем является резкое увеличение объемов двусторонней торговли, наблюдаемое в России и Беларуси после открытия в них тайваньских представительств. Хотя многие страны поддерживают те или иные отношения с Китайской Республикой, вопрос о ее международном статусе по-прежнему остается открытым, что, конечно, осложняет сотрудничество с Тайванем. Небольшой Тайвань добился выдающихся экономических успехов, стал одной из ведущих торговых держав. И при всем этом его словно не существует — он исключен из официально-дипломатического лексикона. Мне представляется, что нынешняя политика пекинского руководства, направленная на международную изоляцию Тайваня, ведет в тупик. Если и КНР, и Тайвань искренне придерживаются курса на мирное объединение, то это возможно осуществить только на равноправной основе, как было в случае с Германией. Превращение Китайской Республики в полноправного субъекта международного права может только ускорить процесс воссоединения китайской нации, так как будут сняты вопросы формата и уровня переговоров, отпадет необходимость в посредничестве общественных организаций. Конечно, решающее влияние на взаимоотношения между двумя берегами Тайваньского пролива может оказать развитие событий в Гонконге после его перехода под юрисдикцию пекинского правительства. Но при любом варианте “большой Китай” в XXI веке будет играть одну из первых ролей в мировой политике и экономике. Я разделяю мнение о том, что следующее столетие станет “веком китайца”. Однако, мне кажется, его также можно будет назвать “веком русского”. Россия и другие бывшие советские республики находятся сейчас на переломном этапе своей истории. Перемены, происходящие в России, призваны сделать эту великую страну экономической сверхдержавой, и нет сомнений в том, что это произойдет. Очевидно, что отношения между постсоветскими странами и китайским миром лягут в основу глобального баланса. И, если взаимная ориентация России и континентального Китая предопределена их гигантскими размерами и общностью границ, то вполне логичным представляется партнерство Беларуси и Тайваня, исторически и культурно привязанных к своим великим соседям. Именно этот смысл я вкладывал в заголовок статьи. Надеюсь, что поставленный в нем вопрос можно назвать риторическим. Фундамент будущего стратегического сотрудничества и партнерства формируется уже сегодня. Поэтому совершенно правы те политики, бизнесмены и исследователи, которые начали работать в этом направлении. И, когда перед моим сыном, студентом факультета международных отношений Белорусского государственного университета, встал вопрос о выборе второго, кроме английского, иностранного языка, то он, ни минуты не колеблясь, выбрал китайский. Уверен, он сделал правильный выбор. Леонид Синицын, бывший вице-премьер Правительства Беларуси