Для современных тайваньцев одежда – это нечто большее, чем просто необходимость. Четыре местных дизайнера говорят о специфике тайваньского рынка модной одежды и приемах, которые они используют для того, чтобы сделать своих клиентов более привлекательными и счастливыми.
Впервые встретив Фан Го-цяна, можно принять этого дизайнера за врача: на работе Фан всегда облачен в белые одежды и поэтому может более точно судить о цвете ткани в контрасте со своим белоснежным одеянием. Эта привычка – лишь один показатель особого внимания Фана к деталям. «Дизайнер одежды не должен ограничиваться созданием эскизов на бумаге. Он должен иметь ясное представление обо всех технологических операциях, необходимых для изготовления качественной одежды», – говорит этот модельер, специализирующийся на разработке женских нарядов по индивидуальным заказам.
Фан родился в Камбодже, где поселились его родители, уроженцы Чао-чжоу, что в провинции Гуандун материкового Китая. В 12-летнем возрасте он эмигрировал из Камбоджи во Францию. По окончании в 1983 году колледжа искусств в Париже, где он обучался по специальности «дизайн одежды», Фан работал в нескольких известных французских дизайнерских фирмах – таких, как Emanuel Ungaro. В 1999 году он переехал на Тайвань, так как его жена, родившаяся на этом острове, желала вернуться в родные края. Оказавшись в совершенно новой для него среде, в которой он поначалу не мог сказать ни слова на местном языке, Фан старался изо всех сил приспособиться к ней и открыл в Тайбэе студию. Ныне он по-прежнему летает в Париж, по меньшей мере, два раза в год для размещения заказов на ткани. «Я предпочитаю лично заниматься выбором тканей. Я должен пощупать ткань, чтобы оценить ее качество», – говорит дизайнер на не очень беглом, но вполне понятном китайском.
Дизайнер подчеркивает важность профессионализма и внимания к запросам клиентов. «Для меня первоочередная задача – добиться взаимопонимания с заказчицами. Я сначала устанавливаю с ними дружеские отношения, а потом уже вступаю в деловые контакты. Я смотрю на каждую из них как на царицу, которой мне предстоит услужить», – говорит он. Но Фан отмечает, что тайваньские заказчицы нередко просят его изготовить наряд за один-два дня. «Я советую им проявлять больше терпения. Создание платья требует времени, и нужно уметь ждать, если вы хотите, чтобы оно было действительно высокого качества».
Терпение окупает себя, ибо Фан, создавая свои уникальные произведения, следует принципам Haute Couture (Высокой моды). Haute Couture возможна только там, где проявляется особый вкус и мастерство при изготовлении первоклассных нарядов по индивидуальным заказам. Желая проиллюстрировать, что значит Высокая мода, Фан берет платье ценой 250000 н.т. долл. (7250 долл. США) и рассказывает историю его создания. Ткань, изготовленная в Европе, была сначала доставлена авиапочтой из Парижа в Тайбэй для окраски, затем отправлена в Индию, где десять швей украсили ее цветами из специальной тесьмы. Наконец, индийский субподрядчик лично доставил ткань обратно на Тайвань для кройки и шитья. «Я просил несколько фабрик на Тайване взяться за эти трудоемкие и требующие много времени операции, но никто не проявил интереса, – говорит Фан. – Я думаю, тайваньцы предпочитают делать “быстрые” деньги, выполняя не самую сложную работу».
Тайваньская массовая культура, символом которой Фан считает закусочные быстрого обслуживания, не слишком впечатляюща в глазах этого адепта Высокой моды. Фан стремится помочь большему числу людей в местной индустрии моды понять и оценить достоинства кропотливого французского подхода к созданию одежды. Поэтому он не упускает ни единой возможности поделиться знаниями и опытом со своими четырьмя работницами и побуждает их учиться у французского портного, приглашенного им для работы в Тайбэе в качестве своего помощника. Один местный университет, зная об опыте и квалификации Фана и его стремлении делиться своими знаниями, предложил ему преподавать на отделении дизайна одежды. «Я отказался от этого предложения, так как хочу сосредоточиться на своей работе. Если я буду пытаться уделять внимание и клиентам, и студентам, то мне, вероятно, не удастся по-настоящему делать свое дело ни на том, ни на другом участке».
Хотя Фан живет на Тайване всего два года, он уже заслужил безусловное признание на острове. В 2001 году ему была заказана разработка изделий для продажи в магазинах подарков на двух проходивших в Тайбэе крупных выставках – артефактов древней Месопотамии и наполеоновской эпохи. В том же году Цай Цинь, известная тайваньская певица, заказала ему платья для своих гонконгских выступлений. Эти работы Фана способствовали дальнейшему упрочению его репутации в индустрии моды.
Отвечая на вопрос о планах на будущее, Фан сразу же упоминает материковый Китай. «Тайваньский рынок невелик, – говорит он. – Кроме того, здесь уже конкурируют между собой многие известные в мире дизайнерские фирмы». Еще один фактор, влияющий на его планы, состоит в том, что многие его заказчицы – это жены тайваньских бизнесменов, проводящих бульшую часть своего времени на материке, где находятся их предприятия. «Эти заказчицы посещают материк очень часто, поэтому я намерен просто последовать за ними, чтобы и там оказывать им услуги». Фан планирует совместно со своим гонконгским партнером открыть в начале 2002 года в Пекине магазин, в котором будут продаваться его изделия, а также аксессуары известных марок из Франции. Фан смело принимает новый вызов на еще одном, совершенно не знакомом ему рынке.
Интерес и любовь Юань Няньхуа к ципао во многом связаны с ее семейными корнями. «Мой отец – уроженец материка, и мне уже в детстве было привито представление о том, что девушки, ведущие свое происхождение из материкового Китая, должны носить ципао. Вот почему я стала интересоваться конструированием и изготовлением этой традиционной одежды». Юань, которой сейчас уже за пятьдесят, начала заниматься вышивкой в очень юном возрасте. Она и сегодня по-прежнему сама вышивает практически все изображения и узоры на нарядах, которые создает как дизайнер. Юань изготавливает ципао только по индивидуальным заказам – такие ципао, полагает она, создают ощущение большего комфорта и лучше сидят, чем готовая продукция. Возможно, в некоторых других мастерских и говорят, что они тоже делают ципао по специальным лекалам, замечает она. «Но я осязаю заказчицу и узнаю все особенности ее фигуры, и это позволяет мне сконструировать платье именно для нее. В этом – главное различие».
Современное ципао восходит к одежде, которую носили цижэнь – маньчжурская знать, правившая Китаем под именем династии Цин с 1644 по 1911 год. Позднее китайцы (хань) восприняли от маньчжуров этот тип костюма. Вначале ципао не делались плотно облегающими женскую фигуру. В то время китайские женщины были довольно консервативны в своих нравах и вкусах; они чувствовали себя неловко, если их телесные формы проступали в одежде слишком явно. Мать Юань Нянь-хуа как-то поведала дочери, что в юности она постоянно пыталась различными способами сделать свою грудь более плоской, чтобы выглядеть менее эротично. «Зарубежная мода была занесена в Шанхай в конце эпохи правления династии Цин, и именно в это время ципао начало меняться, постепенно переставая быть просторным платьем свободного покроя, – говорит Юань. – Поскольку у европейцев принято носить более плотно облегающую одежду, создатели ципао стали следовать западному стандарту».
По мнению Юань, традиционное ципао идеально подчеркивает сдержанную и элегантную красоту китайских женщин. Стоячий воротник побуждает женщину держать голову прямо, не позволяет ей выглядеть понурой. Боковой разрез делает хождение более удобным и в то же время частично обнажает ноги, придавая женской фигуре еще большую соблазнительность. С течением времени, однако, создавались новые варианты ципао – в попытке охватить больший сегмент рынка. Некоторые из них делаются, например, с отложным воротником, и почти все ципао имеют сегодня застежки-молнии сзади вместо разреза с пуговицами спереди.
Но независимо от стилистических новаций ципао, полагает Юань, больше не пользуется значительным спросом на рынке, если не считать его использования в качестве свадебного наряда невесты. «Большинство не осмеливается носить его, потому что тайваньские женщины сегодня не так стройны и изящны, как раньше. И еще существует представление о том, что ципао подходит только женщинам, принадлежащим к высшему классу общества». Она приводит пример Сун Мэй-лин, супруги ныне покойного президента Чан Кай-ши, которая всегда надевала ципао в торжественных случаях. Не меньше беспокоит Юань и то, что старые изготовители ципао, в основном, прибывшие на Тайвань из материкового Китая, уже либо умерли, либо удалились от дел. Их мастерство не передается следующему за ними поколению. «В прошлом конструирование ципао было обязательным курсом на отделениях дизайна одежды и домашнего хозяйства в учебных заведениях, но больше этого нет», – сетует Юань.
Несколько десятилетий назад ципао было повседневным женским платьем. «Когда что-то в моде, оно будет популярным, как бы вы ни изменяли дизайн, – отмечает Юань. – Но когда оно не в моде, то что бы вы ни делали в плане дизайна и рекламы, вам будет трудно привлечь к нему внимание людей». Четыре года назад она начала проводить ежегодные выставки ципао, на которых демонстрируются различные «улучшенные» модели этой традиционной одежды. Примером такого новаторства может служить ориентированное на вкусы юного поколения ципао для «пикантной девчонки», нижний край которого находится значительно выше коленок. «Сегодня создатели ципао нередко прибегают к сочетанию китайского и западного стилей – к примеру, дополняя его треном», – говорит Юань. Что же касается женщин с полноватой фигурой, то нетрудно, говорит она, придать им элегантный вид за счет соответствующего покроя платья. «Вы не должны обязательно быть в идеальной форме, чтобы носить ципао», – говорит она.
Благодаря своей изысканности и особому восточному очарованию ципао постепенно вновь обретает популярность, отмечает дизайнер. «Надев даже скромное ципао, вы можете выглядеть нестандартно на приеме, когда все другие женщины облачены в фирменные вечерние платья в западном стиле», – говорит Юань, выражая уверенность в том, что постепенно все больше женщин будут ценить преимущества этого наряда. «Вы только подумайте, какой огромный рынок потенциально существует в материковом Китае!» – восклицает она. Когда маятник моды вновь качнется в их сторону, создатели ципао наверняка откроют поистине безграничные возможности дальнейшего развития этого нестареющего платья.
Когда Эйвон Чэнь (Чэнь Я-фан) начала разрабатывать одежду для гольфа три года назад для американской фирмы Lynx, активно действующей на тайваньском рынке, она не предполагала, что эта новая работа может быть для нее как для дизайнера серьезным испытанием в профессиональном отношении. «В отличие, например, от женской одежды в спортивной одежде отсутствует значительный простор для творческого экспериментирования. Вот почему так нелегко конструировать одежду для гольфа – каждый год вы должны прилагать усилия, с тем чтобы создать что-то новое для привлечения покупателей», – замечает она.
Спрос на одежду для гольфа неуклонно повышается по мере роста популярности спорта на Тайване. «Сегодня этот вид спорта вызывает интерес также и у молодых людей и уже принят в качестве факультативного курса физического воспитания во многих вузах», – говорит Чэнь. Выдающиеся достижения молодой суперзвезды гольфа Тайгера Вудса также являются фактором, способствующим приобщению юного поколения тайваньцев к этому виду спорта.
В прошлом гольф был на Тайване формой проведения досуга преимущественно состоятельными людьми среднего возраста. Нередко они покупали одежду для гольфа во время зарубежных поездок либо выходили на поле в другой спортивной одежде, не предназначенной специально для гольфа. На Тайване имелось в продаже не так много одежды для гольфа до конца 80-х годов, когда компания Lynx начала на острове операции по сбыту товаров, так или иначе связанных с гольфом. За нею последовали и другие, и в настоящее время на тайваньском рынке у Lynx имеется более десяти конкурентов из Соединенных Штатов, Европы и Японии. Некоторые из этих компаний просто ввозят сюда те же товары, которые они продают на рынках своих стран, другие же – такие, как Lynx, – специально разрабатывают продукцию, ориентированную именно на тайваньских любителей гольфа.
Какого бы происхождения ни были эти компании, их разработки для тайваньского рынка, как правило, испытывают на себе сильное влияние японского стиля, которому местные покупатели традиционно отдают предпочтение. Их ориентация вполне устраивает Чэнь, которая обучалась по специальности «дизайн одежды» в одном из колледжей в Токио. «Для японского стиля характерно стремление к объединению всех элементов в единый ансамбль, – говорит она. – Если вы посмотрите на мои разработки одежды для гольфа, то вы обнаружите, что рубашка всегда гармонирует по цвету с брюками». Американский стиль она считает «более свободным и незатейливым». «Вы только посмотрите на американских игроков в гольф. Их мало заботит, что на них надето. Но на Тайване вы можете увидеть в гольф-клубе изумительно одетых женщин. Они могут быть никудышными игроками, но то, что они надевают, делает их объектом всеобщего внимания».
Кроме того, одежду для гольфа в японском стиле отличают удобство и гигиеничность – в ней используются подвергнутые специальной обработке материалы, которые быстро впитывают пот и блокируют ультрафиолетовые лучи. «И большую часть этих изделий можно подвергать машинной стирке, тогда как обычная дорогостоящая одежда, в основном, требует химчистки», – говорит Чэнь. В целом, одежда для гольфа дороже другой спортивной одежды. Рубашка «поло», изготовленная компанией Чэнь, стоит обычно от 3000 до 4000 н.т. долл. (87–116 долл. США), а брюки стоят еще больше.
Как бы хороша ни была продукция, в период экономического спада бизнес неизбежно ухудшается. Как говорит Чэнь, объем продаж у ее компании в 2001 году уменьшился на 20–30 проц. Другая причина этого состоит в том, что большое число тайваньских бизнесменов перенесли свои операции в материковый Китай. «Многие из них играют в гольф, и теперь они покупают одежду на противоположной стороне пролива», – отмечает она.
Более серьезная проблема заключается в том, что, в то время как тайваньцы конструируют одежду для гольфа, никто на острове еще не попытался создать новую фирменную марку. «Тайваньцы любят зарубежные марки независимо от того, идет ли речь о мужской, женской или спортивной одежде», – говорит Чэнь, признавая, что некоторые ее клиенты покупают продукцию Lynx просто потому, что это – известная американская марка. В результате, считает она, любому местному производителю было бы чрезвычайно трудно пробиться на рынок с собственной маркой и убедить местные универсальные магазины выделить для его продукции торговую площадь. Как полагает Чэнь, если эти глубоко укоренившиеся потребительские стереотипы тайваньских покупателей не изменятся, ее давней мечте о создании собственной дизайнерской марки, пожалуй, не суждено будет осуществиться.
Софи Хун (Хун Ли-фэнь) придерживается иного мнения, утверждая, что она сама – живое доказательство того, что и тайваньцы способны создавать собственные дизайнерские марки. «Я – первый тайваньский дизайнер одежды, создавший себе имя на международном рынке, – гордо заявляет она. – И я сумела сделать это потому, что беру на себя смелость быть пионером и обладаю своим собственным стилем». Выпускница факультета дизайна одежды тайбэйского университета Шицзянь, Хун экспонирует свои изделия на различных выставках моды с середины 80-х годов, а в 1994 году вышла на международную арену в качестве одного из одиннадцати талантливых местных дизайнеров, приглашенных для участия в выставке в Париже.
«Я подчеркиваю важность новизны и самобытности, и я всегда создаю вещи, обладающие неповторимой привлекательностью, – говорит Хун. – Я конструирую одежду так же, как пишу красками на холсте или ваяю скульптуру. Я люблю творчество и черпаю вдохновение во всем, что меня окружает». Действительно, интерьер студии дизайнера, украшенной ее собственными живописными работами и другими произведениями искусства, так же приковывает к себе взор, как и творения Хун как модельера. «Когда мои друзья и клиенты приезжают в город, они посещают мою студию как местную достопримечательность», – говорит она со смехом.
Хун, по меньшей мере, дважды в год отправляется в Париж, чтобы представить свои последние работы на выставках весенних / летне-осенних / зимних коллекций одежды. «Я должна постоянно участвовать в этих выставках, потому что, пропустив одну из них, потом нелегко вновь стать участницей последующих», – объясняет она. Организаторы склонны исключительно строго подходить к отбору участников, и не так велика «квота», выделяемая ими дизайнерам с Тайваня и из других стран Азии. Но Хун приглашают вот уже семь лет подряд, и ее имя становится все более известным в международном сообществе дизайнеров. Кроме того, она регулярно показывает свои творения в Нью-Йорке, а также в таких других центрах моды, как Милан и Токио. «Мой график очень напряженный, – говорит она о своей работе. – Я готовлюсь к одной выставке моды, а по возвращении на Тайвань начинаю выполнять заказы моих клиентов, одновременно готовясь к следующей выставке».
Ее клиентура включает как зарубежных, так и тайваньских заказчиков, и она реализует также свою любовь к искусству, создавая костюмы для местных театральных трупп. Что же делает работы Софи Хун непохожими на творения других дизайнеров? «В отличие от многих нарядов в западном стиле мои изделия не облегают плотно вашу фигуру – они, в основном, просторны, удобны и элегантны. Это напоминает свободный стиль в китайской каллиграфии и живописи тушью. В моих работах вы можете ощутить наследие китайской культуры, хотя я и не стремлюсь к этому сознательно». Необычен также и музыкальный фон, который она выбирает для показа своих изделий – это могут быть ритмичные каденции аборигенов Тайваня или бэйгуань – быстрый аккомпанемент к тайваньской музыкальной драме. Большинство ее дизайнерских работ выполнены из особого, так называемого «дымчатого» шелка, что придает им еще более выраженный восточный привкус. Избранный ею благодаря способности ткани хорошо «дышать», этот шелк был первоначально доступен лишь в двух вариантах – черном и коричневом, но Хун нашла способ сделать свою «палитру» более разнообразной в цветовом и фактурном отношениях.
Хун гордится своими творческими достижениями и вкладом, который она внесла в повышение престижа своей страны. «Благодаря моей приверженности высоким стандартам качества и дизайна я способствую созданию позитивного имиджа Тайваня в мире». Ей хорошо известно, что на Западе многие склонны считать тайваньские товары, если не считать продукции компьютерной индустрии острова, дешевыми, грубыми, а порой и произведенными пиратским способом. «Кто подумает о Тайване, когда речь идет о моде? Но сегодня они знают дизайнера из Тайбэя Софи Хун, которая помогает улучшить репутацию тайваньской продукции».
Добившись несомненных успехов, Хун стремится к новым, еще более впечатляющим достижениям. «Я уже вышла на международный рынок. Все, что мне нужно сейчас, – это приобрести бульшую известность, но такая реклама очень дорого стоит. Если бы мне удалось найти себе корпоративного спонсора, то я имела бы значительно лучшие результаты». Другая ее цель – повысить общий уровень развития тайваньской индустрии моды путем содействия обучению нового поколения дизайнеров. Поэтому в прошлом году Хун начала преподавать в постбакалаврском институте дизайна одежды в своей alma mater. «Я согласилась занять эту преподавательскую должность из чувства долга, но я не хочу, чтобы мои ученики просто шли по моим стопам. Мне нравится преподавать студентам, обладающим творческими способностями, потому что это гораздо интереснее, и я рада видеть, что многие из них находят свой собственный стиль». Возможно, в скором времени мир увидит больше тайваньских дизайнеров, столь же уверенных в себе, как и Софи Хун.